чаша с ядом

Верхний пост

Интересы
Мне интересно многое: политология, кинология, ботаника, протестная музыка, живопись, руны, метаморфозы Талиесина, соционика, mind maps, черно-белые фото, даосские тексты.

Религия
Дао. А еще я не люблю посредников в таких делах.

Политика
Подумалось: в своих политических блогах (не в этом, тут фоточки, притчи и лишь изредка что-то иное) я продвигаю партию "Европейская Солидарность", ДиСевенов, иногда волонтёров и некоторых журналистов-публицистов-блогеров. А противная сторона более или менее одна: это Зеленский и всё то коломойское охвостье, которое возле него крутится. То есть союзников достаточно много, а противник -- один. И это улучшает настроение, несмотря ни на что.

Внешняя политика
Крым это Украина.
птн пнх
чаша с ядом

Метаморфозы Талиесина, импровизация 31 марта 2021

Множество форм я сменил пока не обрел свободу
Камнем у берега был, ловил солёные брызги
Трижды по десять лет стоял столбом у заставы
Был на двери замком и был порогом при входе в таверну

Ветром свистел в проводах, косулей по лесу мчался
Вился дымком от костра над котлом с тройною ухою
Варежкой левой висел на кустике возле продмага
Бритвой опасной ходил по макушке Тимура Хромого

Сотню лет с небольшим служил часами на почте
Засушенной ветвью пальмы в гербарии школьном работал
Был туфелькой, был каблуком и был сапожной иглою
Был лампой в высоком окне и был табака понюшкой

Цей запис на Dreamwidth -- https://pani-poganka.dreamwidth.org/29926.html.
чаша с ядом

"Школа в Кармартене", отрывок про метаморфозы

"Школа в Кармартене"
Коростелева Анна
http://samlib.ru/a/anna_a_k/carmarthen.shtml


В Главном зале западной четверти происходил педсовет.

- Первый вопрос на повестке дня. Коллеги, как вы относитесь к чрезмерному увлечению наших учеников метаморфозами? - спросил Мерлин.

Профессор Финтан вытаращил на него глаза.

- Ах, да, - спохватился Мерлин. - Под метаморфозами я разумею не раздел вашего курса, коллега Финтан, а популярную школьную игру, метаморфозы барда Талиесина.
- Вот я и думаю, - ворчливо отозвался Финтан. - Метаморфоз как раздела моей дисциплины они не знают совершенно, на прошлой неделе за текущую контрольную нахватали все по тридцать три балла, бездельники.
- Я повторяю: ваше мнение по поводу повального увлечения метаморфозами Талиесина, доходящего до того, что явившись иной раз с перемены в класс с этой игрой на устах, они посвящают ей три-четыре минуты от урока?
- Я полагаю, - осторожно высказался профессор Морган, - что эта игра помогает учащимся активизировать... э-э... словарный запас.

Профессор Курои немо разразился целым градом молний.

- Коллега Мак Кархи, - сказал Мерлин. - Возможно, вы как самый молодой среди нас могли бы каким-то образом приблизить нам предмет нашего обсуждения.
- Охотно, - сказал Мак Кархи и молчал полторы минуты. - Видите ли, - сказал он потом, - игра эта имеет разные формы и более или менее усложненные правила. Главная задача игры на формальном уровне - не испортить общего целого. Если иметь в виду то, как играют в нее первокурсники, то это, конечно, полная чепуха. Единственное, что они делают, - они создают некий общий текст, во время произнесения которого коллективно и последовательно представляют себе каждое из воплощений. Все остальное - это, конечно, безобразие. Они часто даже не ставят ограничения на приметы времени. Но вот вчера я случайно застал и прослушал партию игры между девятиклассниками, и, скажу я вам...
- Позвольте, коллега, - перебил его Финтан. - Что значит не ставят ограничения на приметы времени?
- Ну, то есть они могут сказать: "Я был в сраженье мечом и был глотком кока-колы".
- Какой ужас! - воскликнул профессор Морган.
- Я несколько утрирую, - успокоил его Мак Кархи. - При игре с чуть более серьезными правилами игроки сразу же договариваются об ограничении на приметы времени и о порядке повтора приемов.
- То есть? - заинтересованно наклонился вперед Мак Кехт.
- К примеру, мы условились, что если по ходу игры используется прием зеркального отображения, следующий игрок обязан его повторить. Если игравший перед вами закончил строкой: "Я был крапивой в росе и росой на крапивных листьях", то вы можете сказать, например... э-э... "Я был настойкой из трав и белого горного меда, был сворою, гнавшей лань, и ланью, от своры бегущей". То же может касаться и числа лет.
- Допустим, я говорю: "Семь лет я пробыл козой на склонах Карриг-Невенхир", - с интересом проговорил Мак Кехт.
- Тогда тот, чей ход через одного, обязан упомянуть число лет хотя бы для одного из своих воплощений: "На книжной полке стоял я в виде библейских текстов, сто лет я был в гобелен вплетен пурпурною нитью", - отозвался Мак Кархи. - Можно еще договориться о смене стихий, но это одна из высших ступеней игры. Выше нее считается только сопряжение далеких предметов.
- Как это - смена стихий? - раздалось сразу несколько заинтересованных голосов.
- Играющие заранее оговаривают последовательность смены стихий, предположим, огонь - вода - воздух - земля, и далее на протяжении всей игры каждый обязан вводить в свой текст по одной стихии в любой формулировке: я факелом был в ночи - плюс ряд других воплощений, стекал водой ключевой - и дальше все, что угодно, семь лет был неважно чем и был дуновеньем бриза, я галькой катился вниз по осыпям горных склонов. Вы следите за моей мыслью?
- Позвольте, позвольте, - сказал, подавшись вперед, профессор Финтан. - Я был волшебным копьем, сошедшим на землю с неба, я был муравьем лесным и мирным костром в долине...
- Был лужей талой воды и был корабликом в луже, - с готовностью подхватил Мак Кархи, - был ястребом в небесах и тенью его скользящей.
- Я был терновым венцом и был венком из ромашек, был вихрем, поднявшим пыль, и странником, в пыль ступавшим, - робко оглядывая присутствующих, рискнул Морган-ап-Керриг.
- Я был короной царей и нищенской кружкой медной, - бросил Змейк.
- Кустом бузины во рву и серым могильным камнем, - с явным удовольствием заключил Курои.
- Я был мореходом, читавшим по звездам майского неба, был пламенем фонаря и бабочкой, в нем сгоравшей, - вступил в игру Мак Кехт.
- Э-э-э... Я был вьюнком на стене, цеплявшимся за уступы, волной белопенной был и бился о скалы фьорда, - проговорил доктор Вёльсунг, задумчиво скребя подбородок.
- Был пеньем старой шарманки в тиши городских переулков, я сетью рыбацкой был и был колодезным эхом, - сказал доктор Итарнан, изящный пиктолог с грустными глазами. Все переглянулись как громом пораженные: дело в том, что доктор Итарнан, как всякий фонетист, никогда не пользовался голосом, кроме как на уроке. Это был профессиональный навык: он берег горло. Во всяком случае, никто прежде не слышал его голоса за пределами класса.
- В глубинах гор девять лет пещерным был сталактитом и цветом миндальным цвел весною на Эсгайр-Эрфел, - мелодично закончила Рианнон.
- Ну, мы нарушили сейчас несколько элементарных правил, - мягко заметил Мак Кархи. - Так вот: девятиклассники их не нарушают.

Все молча переглянулись.

- Если я правильно понял вас, коллеги, - заговорил Мерлин, - мы не запрещаем нашим ученикам игру в метаморфозы.

Цей запис на Dreamwidth -- https://pani-poganka.dreamwidth.org/29581.html.
чаша с ядом

Зачем? А вот зачем

Сначала -- знать, что происходит.
Потом, по мере накопления информации, решать, как относиться к происходящему.

Но сначала -- знать.

*
Нравственная идиотия.


Актуальный Горбачев, недоверие к вакцинам.


Автозак для короля Лира: посадить, закрыть выслать.


Цей запис на Dreamwidth -- https://pani-poganka.dreamwidth.org/29220.html.
чаша с ядом

О тибетских королевах -- найдено в жж amarinn

(Отрывок из Петра Гуляра, "Забытое королевство" - о встрече с тибетской королевой)

https://amarinn.livejournal.com/1343169.html


"Покачиваясь в серебряном седле великолепного черного мула, которого вел под уздцы солдат в черном шерстяном плаще и с винтовкой, по улице ехала красивая молодая дама в синей плиссированной юбке, красной куртке и невероятных размеров тюрбане из алого шелка. За ней бежали две женщины в голубых платьях, босые, но в серебряных украшениях. К моему удивлению, мул остановился у наших ворот, и солдат начал открывать их. Я успел сбежать вниз как раз вовремя, чтобы выйти навстречу даме в момент, когда она ступила на порог. Она улыбнулась мне и представилась.

— Я — королева А У-цзинь из Лодяня, — с элегантной простотой произнесла она. — Мне всегда хотелось увидеть ваш дом, — добавила она очаровательным серебристым голосом.

Она была небольшого роста, необычайно хорошенькая и живая как ртуть. Я поклонился и жестом предложил ей подняться наверх. Она взбежала по лестнице, а за ней последовали две фрейлины и солдат. В кабинете она пошла прямо к моему столу и уселась на стул. Босые дамы в синих тюрбанах сели на пол вместе с солдатом. Я спросил королеву, не желает ли она чаю. Сморщив нос, она ответила «нет». Быть может, кипяченой воды? — снова спросил я. В ответ она рассмеялась.

— Неужели у вас нет ничего получше? — спросила королева, с вызовом глядя на меня.

Намек был понят. Слуги принесли чашки, и я достал кувшин лучшего иньцзю. Она очень быстро опустошила свою чашку, и я налил ей вторую. Она требовала, чтобы я не отставал, и сама протянула чашку солдату, пояснив, что на самом деле он — ее рыцарь. Фрейлины с жадностью выпили налитое им вино. Все развеселились. Вскоре мы уже задавали друг другу вопросы сугубо личного толка. Я рассказал ей о себе, о том, чем я занимаюсь и сколько мне лет. Она сообщила, что ей всего-навсего восемнадцать и она только что развелась с шестым по счету мужем. Она приехала в Лицзян за покупками, а также чтобы навестить родственников, живших неподалеку от деревни Шуво.
Наконец она встала и подошла к граммофону.

— У вас есть музыка для танцев? — спросила она.

Я поставил медленный фокстрот.

— Вы умеете танцевать? — был следующий вопрос. Я ответил, что умею.

Не помню, как долго мы танцевали — должно быть, больше часа. Как все тибетцы и наси из отдаленных горных областей, танцевала она прекрасно, ни разу не пропустив ни одного шага или движения. Поскольку музыка и танцы у наси, тибетцев и черных ицзу, живущих вдоль реки Янцзы, по ритму и характеру исполнения в точности похожи на западные, мне не потребовалось ничего объяснять или показывать. Особенно ей понравились мои записи буги-вуги, и мы танцевали джиттербаг, пока я не выбился из сил окончательно.
Наконец она села, и мы выпили еще несколько чашек вина.

— Приезжайте в Лодянь, — сказала она и беспечно добавила: — Возможно, мы даже могли бы пожениться.

Я сделал вид, что шокирован ее словами.

— В моем возрасте! — воскликнул я. — Вы ведь так молоды!

Она отмахнулась:

— Выйдя за иностранца, я обрету еще больший престиж в глазах общества. Вы будете окружены удобством и роскошью.

Я по наитию взглянул на ее симпатичного рыцаря, который ответил мне убийственным взглядом.

— А как же ваш рыцарь? — шепнул я, подмигнув ей.

Она рассмеялась:

— Да никак. Он мой друг, но не более того. — С этими словами она поднялась и направилась к выходу.
— Что ж, я обдумаю ваши слова, — ответил я, не желая разочаровывать августейшую особу. Я проводил ее вниз.
— Я еще зайду, — сказала она напоследок и помахала мне, когда фрейлины помогли ей забраться в седло.

Я вошел в контору. Принц Му и У Сянь, мой переводчик и секретарь, улыбались до ушей.

— Приходила ее величество королева А У-цзинь из Лодяня, — гордо объявил я.
— Я с ней хорошо знаком, — сказал принц Му. — Она состоит с нами в дальнем родстве.
— Это правда, что ей всего восемнадцать? — спросил я.

Мужчины расхохотались.

— По меньшей мере двадцать шесть! — в унисон воскликнули они.
— А муж у нее есть? — продолжал я.
— Она только что развелась не то с пятым, не то с шестым, — отвечали мне они.
— А солдат? — снова спросил я.
— Он явный кандидат в мужья, — ответил У Сянь, — иначе она бы его с собой не притащила.

На следующий день симпатичный солдат неожиданно нанес мне визит. Он прошел прямо ко мне в кабинет, сел и развернул кожаный мешочек. Затем вынул из него два небольших серебряных ямба в форме полумесяца и положил их передо мной.

— Что это? — в замешательстве спросил я.
— Подарок для вас в случае, если вы откажетесь от руки королевы, — без обиняков ответил он.

Я почувствовал, что заливаюсь краской.

— Что вы имеете в виду? — с трудом выговорил я, едва сдерживая накативший смех.
— Я люблю ее, — продолжил он, глядя мне прямо в глаза, — и надеюсь, что она изберет меня следующим мужем.
— Но я-то тут при чем? — Я изо всех сил старался прояснить ситуацию.
— Ну, она вполне серьезно задумалась, не выйти ли за вас замуж. Она считает, что брак с иностранцем будет для нее познавателен и сделает ее еще могущественнее, — убежденно произнес он.

Я так смеялся, что люди на нижнем этаже решили, будто я сошел с ума. Взяв ямбы, я положил их обратно в мешочек, передал его рыцарю и наполнил две чашки вином. Затем я торжественно сказал ему:

— Дорогой мой друг, я — не Адонис, и не воспринимайте меня, пожалуйста, как вашего соперника за королевские милости. — Мы отпили вина, и я продолжил: — Я никогда не женюсь на вашей королеве — не потому, что она недостаточно для меня хороша, а потому, что не хочу провести остаток жизни в Лодяне.

Ему явно полегчало, но он все еще настаивал на том, чтобы я взял серебро.
Я дружески проводил его вниз. Вечером он зашел еще раз и подарил мне кувшин моего любимого вина. Королева Лодяня так и не вернулась".

Цей запис на Dreamwidth -- https://pani-poganka.dreamwidth.org/27942.html.
чаша с ядом

Знахідки 5 лютого 2021, п'ятниця

*
Погодный сайт, на который приятно смотреть --- https://www.ventusky.com/?p=48.6;29.8;5&l=temperature-2m

*
Беларусь --- https://elsie-by.livejournal.com/829548.html

"И говорить, что те, кто не бьют – типа «не такие уж плохие» - отмазка для бедных.
Потому что они все равно работают на эту фашистскую машину.
И напоминает эта их «доброта» ситуацию, когда детям перед отправкой в газовые камеры раздавали конфеты".


*
Кому на самом деле пишут своё письмо запорожцы на известной картине?


*

Цей запис на Dreamwidth -- https://pani-poganka.dreamwidth.org/27276.html.